|
|
Таблетка от старости: Insilico Medicine тестирует первое полностью созданное ИИ лекарство. Это новая альфа биотеха?
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Перед вами — наша новая рассылка, целиком и полностью посвященная компаниям малой и микрокапитализации. В этой рассылке мы будем рассказывать истории этих компаний с точки зрения инвестора: в чем сила, в чем слабость компании, за чем стоит следить и почему компания может стать чемпионом. Эти письма не являются инвестиционной рекомендацией, но они помогут заинтересованным инвесторам получить представление о самых интересных представителях этой огромной и загадочной вселенной небольших публичных компаний. Ее редактор — журналист Юлия Петрова, которую вы знаете по статьям о компании Revolut. Эта рассылка будет выходить также и на английском языке, вы можете подписаться на английскую версию по кнопке ниже. Если у вас есть знакомые, кому интересно получать нашу рассылку на английском языке, поделитесь с ними этой ссылкой.
|
|
|
Елена Тофанюк, руководитель проекта Oninvest
|
|
|
|
|
|
|
 Юлия Петрова
Корреспондент Oninvest
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Биотехнологическая компания Insilico Medicine (3696.HK) с капитализацией около $3,7–4 млрд оказалась одним из лидеров гонки ИИ-генерации лекарств. В эту гонку венчурные инвесторы только в 2025 году вложили $11 млрд, но до клинических испытаний на людях, по оценке BioAI Agents Directory, к весне 2026 года добрались только 15 клинических программ.
|
|
|
Insilico Medicine строит фабрику, способную производить препараты при помощи AI, превращая разработку лекарств из дорогого последовательного R&D-процесса с небольшим количеством попыток в более дешевую и быструю фабрику кандидатов в препараты. Ключевой вопрос – сможет ли Insilico показать более высокую вероятность клинического успеха на одного кандидата, чем традиционный drug discovery.
|
|
|
|
|
|
|
Один из самых интересных и самых ценных активов – препарат от легочного фиброза (Idiopathic Pulmonary Fibrosis, IPF) рентосертиб. В сентябре 2026 года Insilico Medicine опубликовала в Nature Biotechnology статью о неожиданном эффекте рентосертиба. У принимавших его в ходе исследования пациентов снизились показатели биологического возраста — такой результат зафиксировали все шесть использованных в эксперименте «часов старения».
|
|
|
«Часы старения» — это ИИ-модели, которые анализируют содержание тысяч белков в сыворотке крови и на его основе оценивают биологический возраст или связанный с возрастом риск смертности. Для исследования Insilico использовала модели, которые независимо друг от друга разработали Гарвардский, Пекинский, Оксфордский университеты, а также свою собственную.
|
|
|
Если в дальнейшем будет доказано, что рентосертиб обладает терапевтическим потенциалом в замедлении старения у здоровых людей, это откроет препарат для рынка несопоставимо большего, чем ниша идиопатического легочного фиброза. Для сравнения: от IPF в мире страдают около 3 млн человек, тогда как потенциальный рынок anti‑age‑терапии может исчисляться сотнями миллионов потенциальных потребителей.
|
|
|
Mordor Intelligence оценивает объем этого рынка в 2026 году в $31,6 млрд. Visiongain — в $746 млрд. Оценки аналитиков расходятся, потому что одни исследователи относят к нему только биотех, а другие включают еще и велнес, диагностику, страхование и т. д. Но какой бы методологией они ни пользовались, все ждут взрывного роста рынка. По версии Mordor Intelligence, он вырастет в 1,5 раза к 2031 году. Visiongain ждет роста в 2,3 раза к 2036 году.
|
|
|
|
|
|
|
Борьба со старостью и продление жизни — это темы, которыми уже давно увлечен основатель и CEO Insilico Александр Жаворонков. Получив образование в области финансов и кибернетики, Жаворонков сделал успешную карьеру в IT, став топ-менеджером в крупном производителе видеокарт ATI Technologies. Но увлечение вопросами старения заставило его сменить фокус в карьере: Жаворонков отправился в магистратуру университета Джона Хопкинса, где изучал молекулярную фармакологию, а затем на кафедру биофизики физфака МГУ, где получил кандидатскую степень.
|
|
|
В 2014 году Жаворонков основал стартап Insilico Medicine, где применил уникальный набор своих компетенций: понимание архитектуры параллельных вычислений, ставших основой нейросетей, фундаментальное физико-математическое и биологическое образование, а также знание финансовых рынков. Сейчас нейросети Insilico ищут биологические мишени тяжелых заболеваний и проектируют под них молекулы-кандидаты.
|
|
|
В конце 2022 года Жаворонков опубликовал манифест Longevity Pledge, в котором обязался отдать 100% своего времени, капитала и энергии борьбе со старением и наметил основные задачи инициативы. К 2026 году минимум две из них уже выполнены. Платформа Pharma.AI, созданная Insilico, научилась в сжатые сроки находить биологические мишени и проектировать под них молекулы.
|
|
|
Также у компании появилась своя полностью роботизированная и управляемая ИИ лаборатория в Китае. В планах компании — строительство научно-исследовательской больницы, которая использует ИИ и робототехнику, работа над проблемами криобиологии и биостаза и персонализированная разработка лекарств.
|
|
|
Одним из направлений Insilico станет поиск и разработка препаратов двойного назначения. Выступая в сентябре 2026 года в Сорбонне, Жаворонков рассказал, что Insilico делает ставку не на изучение уже известных дженериков, а на создание новых патентуемых молекул двойного назначения. Такие препараты сначала разрабатываются для лечения конкретного возрастного заболевания, а затем могут исследоваться на способность воздействовать на более общие механизмы старения.
|
|
|
|
|
Платформа создания препаратов
|
|
|
Insilico Medicine начинала как типичный SaaS-стартап. В 2020 году она запустила PandaOmics — систему поиска терапевтических мишеней и биомаркеров — и Chemistry42, платформу для создания новых малых молекул. Софтом Insilico быстро заинтересовалась Big Pharma: исследовательские соглашения с компанией заключили, в частности, Pfizer, Boehringer Ingelheim и Janssen.
|
|
|
Выручку и привлеченное финансирование Insilico Medicine тратила на объединение своих продуктов в единую ИИ-платформу Pharma.AI. Она обучила ее быстро проектировать с нуля новые молекулы-кандидаты для лечения разных заболеваний. Тогда топ-менеджмент Insilico решил лицензировать эти молекулы. У Insilico не было собственной «мокрой» лаборатории и бюджета на клиническое тестирование. Зато они были у Big Pharma. Оказалось, что за перспективные молекулы фармацевтические гиганты готовы платить гораздо больше, чем за софт. Среди самых крупных договоров Insilico сейчас — соглашение с Eli Lilly на общую сумму до $2,75 млрд и с Sanofi — до $1,2 млрд.
|
|
|
С помощью Pharma.AI компания создала свой флагманский препарат — рентосертиб, ингибитор белка TNIK. Система PandaOmics определила TNIK как перспективный белок для воздействия при идиопатическом легочном фиброзе — заболевании, при котором в легких образуется рубцовая ткань. Затем Chemistry42 спроектировала малые молекулы, способные подавлять активность этого белка, после чего ученые отобрали и доработали наиболее перспективное соединение.
|
|
|
Права на свою лучшую находку Insilico продавать не стала. Напротив, она решила самостоятельно провести рентосертиб через, как говорят в биотехе, «Долину смерти» — поздние стадии клинических испытаний.
|
|
|
Самостоятельная клиническая разработка требует значительных расходов, поэтому Insilico заключила соглашения с крупными фармкомпаниями, которые предусматривают финансирование исследований, выплаты при достижении определенных целей и роялти с продаж препаратов. По действующим соглашениям Insilico рассчитывает получать роялти ориентировочно от 8–9% до 15%, а для наиболее ценных разработок намерена добиваться еще более выгодных условий.
|
|
|
По данным Crunchbase, в 2017–2025 годах стартап привлек венчурные инвестиции на $624,3 млн от таких фондов, как поддерживаемый Saudi Aramco венчурный фонд Prosperity7 Ventures и фонд прямых инвестиций Warburg Pincus.
|
|
|
В конце 2025 года компания провела IPO в Гонконге, в ходе которого привлекла 2,28 млрд гонконгских долларов — $293 млн, что стало крупнейшим листингом в биотехе на HKEX в 2025 году. Среди 15 якорных инвесторов были Eli Lilly, Tencent, Temasek, UBS Asset Management и Oaktree. В первый торговый день акции закрылись примерно на 25% выше цены размещения. Впоследствии бумаги вошли в MSCI Global Small Cap Index, а с 14 сентября 2026 года — в HKEX Tech 100.
|
|
|
С момента IPO, проведенного по цене 24,05 гонконгских долларов ($3,08) за акцию, бумаги подорожали примерно на 111%, однако остаются на 37% ниже максимума в 80,9 гонконгских долларов ($10,37).
|
|
|
|
|
Динамика курса акций Insilico Medicine после IPO»
|
|
|
|
|
|
|
Главный актив Insilico — рентосертиб, показавший хорошие результаты во II фазе испытаний и обнаруживший потенциально гораздо более масштабный эффект на старение. Пока это лишь биомаркерный сигнал на небольшой выборке, а не доказательство того, что препарат способен продлевать жизнь или замедлять старение у здоровых людей. Однако если эффект подтвердится в дальнейших исследованиях, потенциальный рынок рентосертиба окажется значительно шире лечения легочного фиброза, а экономический потенциал препарата перестанет ограничиваться многомиллиардным рынком IPF. В таком сценарии рентосертиб потенциально превращается из препарата от редкого заболевания в кандидата для гораздо более широкого рынка лечения старения. Мы рассматриваем этот сценарий как высокорисковый, но потенциально очень крупный опцион, в дальнейшие рассуждения он не включен.
|
|
|
Мировой рынок препаратов от IPF к началу следующего десятилетия оценивается примерно в $6–8 млрд, а лидер рынка Ofev уже демонстрировал годовые продажи около $3,8 млрд. Поэтому при успешной III фазе рентосертиб потенциально может стать препаратом с миллиардными годовыми продажами. Однако оценивать его будущие денежные потоки пока преждевременно: Insilico не раскрыла окончательную модель глобальной коммерциализации препарата.
|
|
|
Всего компания создала 34 кандидата в препараты (PCC), 13 из них получили разрешение на начало клинических исследований. Часть разработок компания лицензирует крупной фарме: всего заключено 16 соглашений совокупной потенциальной стоимостью около $11 млрд. К июню 2026 года Insilico получила по ним $308 млн, еще $10,6 млрд приходится на условные будущие milestones; большинство контрактов также предусматривают роялти от high-single digits до mid-teens. Только за первые девять месяцев 2026 года компания получила 10 новых PCC.
|
|
|
Основной вопрос — сколько стоит способность регулярно создавать новые потенциальные препараты. В одной из сделок Exelixis заплатила Insilico $80 млн за права на разработанный компанией онкологический препарат ISM3091 еще до начала клинических испытаний. Далеко не каждый потенциальный препарат (РСС) можно продать за такую сумму, но если из примерно десяти новых кандидатов, создаваемых ежегодно, хотя бы несколько удается лицензировать крупной фарме за десятки миллионов долларов предоплат, эти сделки способны покрывать значительную часть расходов на исследования, а milestones и royalties становятся дополнительным upside. При этом годовые расходы Insilico на R&D последние несколько лет оставались примерно в диапазоне $80–100 млн, несмотря на быстро растущий pipeline. Компания увеличивает количество создаваемых активов без сопоставимого роста затрат.
|
|
|
При капитализации около $4 млрд и примерно $585 млн денежных средств и управляемых денежных активов рынок оценивает операционный бизнес Insilico примерно в $3,4 млрд. Если Insilico сможет сохранять нынешний темп создания качественных PCC и регулярно превращать их в upfront-платежи, milestones и будущие royalties, стоимость бизнеса будет расти вместе с портфелем даже без необходимости самостоятельно финансировать вывод каждого препарата на рынок. Главный риск — пока не доказано, что высокая скорость создания кандидатов приводит к столь же высокой вероятности клинического успеха. Ни один собственный препарат Insilico еще не дошел до одобрения.
|
|
|
|
|
|
|
Полный роадмап компании, календарь событий и список крупнейших сделок
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Комментарии
Отправить комментарий